— А какой строй ты сам предпочел бы? — поинтересовался Анит.

— А никакой. Меня это вообще не интересует. Я стараюсь не говорить о политике. По крайней мере, с достойными людьми.

Последовал дружный смех. Воодушевленный Аристофан продолжал:

— А почему бы нам не учредить прямо здесь, в этих гостеприимных стенах новый строй, общество равенства и справедливости; и никакой политики, согласны? Никто не командует, никто не подчиняется, все вместе принимают решения и вместе за них отвечают. Знаете, что из этого выйдет? — Он оглядел присутствующих. — В один прекрасный день нам придется устроить голосование. Будем выбирать, кто моет полы, а кто идет на рынок, кто командует, а кто подчиняется.

— Неплохая идея, — ухмыльнулся Конн. — Интересно, какие вопросы придется выносить на голосование.

— Если все пойдет как задумано, — ответил Аристофан, — нам рано или поздно придется решать, пойти ли войной на соседей.

— Что ж, я проголосовал бы за, — заявил Анит.

— Придется решать, — продолжал Аристофан, — впустить ли в наше маленькое государство чужеземцев или купить новых ездовых лошадей. Кто-то предпочтет людей, кто-то лошадей. Что же делать? Позвать кентавров.

Слова комедиографа пришлись гостям по вкусу. Спор утихал, но тут раздался голос Аспазии:

— А какую роль в своем государстве вы отводите женщинам? Рожать вам детей?

Смех в тот же миг прекратился. Все взгляды обратились к куртизанке, словно она разбила дорогую амфору. Воцарилось неловкое молчание.

— Не обращайте внимания. — Конн не знал, куда деваться от стыда. — Она немного диковата, зато на редкость хороша, не правда ли?

— Что ты имела в виду? — спросил Протагор.

— Что при настоящей демократии вам придется считаться с нами, — ответила женщина.

— Что ж, придется голосовать, — игриво заметил Аристофан, стараясь разрядить атмосферу.