— Это благодаря демократии ты можешь писать свои комедии, — заметил Протагор. — И только благодаря демократии мы собрались здесь и хулим Перикла. Демократия — это свобода и равенство.

— Как же, свобода, равенство… — скривился Конн. — Одни слова. И кстати, почему ты упорно связываешь эти понятия между собой? На самом деле они исключают друг друга. Любой свободный человек стремится выделиться. Все, что угодно, лишь бы не оказаться равным другим.

— Что ж, соблюсти равновесие и вправду нелегко, — улыбнулся Протагор. — Я привык свободно высказывать свое мнение, но вовсе не собираюсь навязывать его другим.

Продик не участвовал в беседе. Молодой человек завороженно глядел на Аспазию, но та держалась поодаль и лишь изредка приближалась к гостям, чтобы наполнить вином пустеющие кубки. И все же Продик старался не упускать нити разговора и догадывался, к чему клонят спорщики.

— Любезный Протагор, — начал Конн, — ты ведь много странствовал — скажи, неужели ты действительно полагаешь, что раб или метек

— Люди равны но природе своей, неравенство рождается в дурном государстве. Но государственный строй можно изменить. Вчерашний раб порой восстает против своего господина — таково его естественное право.

Эти слова немало возмутили остальных. Анит заявил, что демократия опасна, ибо вслед за ней приходит хаос. Сам он был сторонником просвещенной олигархии. Такой строй казался ему предпочтительнее тирании, ведь при нем государство не зависело от воли одного человека. В ответ Продик рассказал забавную историю о четырех собаках, которые нашли большую кость.

— Единственное отличие демократии от тирании заключается в том, — заявил Аристофан, — что в первом случае нами помыкают, а во втором над нами насмехаются. Быть рабами или шутами — вот и вся наша свобода выбора.