Даже во время добровольного заключения на острове, погруженный в работу над книгой, Продик ни на минуту не забывал об обещании подарить рукопись одной удивительной девушке. Боролся он с апатией и унынием или настойчиво продирался сквозь словесный лабиринт, в темных глубинах его сознания продолжало гореть зажженное в Афинах пламя. Если в мире и существовала женщина, достойная столь тяжкого труда и беззаветных усилий, то лишь она. И Продик больше всего на свете боялся разочаровать Аспазию, хоть и думал порой, что сама она давно о нем позабыла. Что ж, если так, больше писать книг он не станет.
Впрочем, едва труд был закончен, философ стал сомневаться, стоит ли вообще отправлять Аспазии рукопись. Сам Продик был не слишком доволен своей работой, ему казалось, что конечный результат слишком отличается от первоначального замысла. Софист боялся разочаровать друга. Он вновь и вновь правил книгу и находил в ней все новые изъяны. Кроме того, со дня рокового обещания прошло слишком много лет. Продик все еще пребывал в сомнениях, когда до него дошли слухи о том, что юная красавица, развлекавшая гостей на пирах у Конна, стала женой самого могущественного человека в Афинах. Эта новость привела философа в смятение. Сладостные мечты, головокружительные планы, тайные желания — все рухнуло в один миг. Продик твердо решил не отправлять Аспазии книгу и ничего больше не писать.